Екатерина Постникова

«Ремень больше не работает», — демонстрируют результаты опроса ВЦИОМ 2017 года. По данным исследования, все меньше родителей используют телесные наказания в виде шлепков, щелчков и подзатыльников. РИА Новости побеседовало с представителями разных поколений и экспертами о том, насколько приемлемо рукоприкладство в воспитательном процессе, и попыталось выяснить, где проходит та грань, которая отделяет невинный подзатыльник от калечащего родительского произвола.

Разные поколения по-разному воспитывают детей: еще 60 лет назад порка ремнем считалась чем-то естественным. Сегодня родители предпочитают решать проблему с помощью слова

Виктору 69 лет. У него две дочери и две внучки. «Меня отец наказывал ремнем, но я убегал: как стеганет — я в окно, и меня нет, — вспоминает Виктор. — Отец был более вспыльчивый и резкий, мама же старалась решать все по-доброму. При этом я всегда знал, за что мне прилетало». Пенсионер признает, что детский опыт повлиял и на его воспитательные методы: «Я снимал тапочек и шлепал детей по попе. Однако я всегда предупреждал своих девчонок: будешь делать так — накажу. Я потом уже успокаивался, но раз пообещал наказать — должен сделать». По его словам, очень важно, чтобы ребенок знал, за что его наказывают.

Сорокасемилетняя Юлия — мать уже взрослой 23-летней дочери, с которой у женщины близкие и доверительные отношения. «Считаю, что самое ужасное наказание идет через унижение — в том числе и моральное, — говорит Юлия. — Я всегда знала, что бить ребенка нельзя. Тем не менее несколько раз не справлялась с эмоциями, за что потом себя дико корила. Ты пытаешься извиниться перед ребенком, все ему объяснить, но себе ты этот поступок не прощаешь». Даже нравоучение, считает Юлия, должно сводиться к объяснению, но никак не к унижению.

Сегодняшние молодые мамы уверены, что бить ребенка в воспитательных целях неправильно, однако с небольшими оговорками. «Шлепок по попе я не считаю чем-то насильственным, — говорит 26-летняя мать двоих детей Светлана. — Просто через заднюю часть до головы все, видимо, быстрее доходит».

Надежде 27 лет, она родила шесть с половиной недель назад. «В моем детстве шлепок по попе не был чем-то криминальным, — вспоминает женщина. — Однако я думаю, что физическое воздействие использовать не стоит: ребенок подчиняется не осознанно, а из страха. А никому не хочется, чтобы его боялся собственный ребенок».

Во ВЦИОМ выделили семь методов семейного воспитания: наставления; ограничивать прогулки и просмотр телевизора; сокращать время игры ребенка в компьютер; ставить в угол; давать подзатыльники и шлепать; лишать карманных денег; бить ремнем. Исследование показало, что нравоучения и ограничения пользования компьютером и телевизором у современных родителей пользуются наибольшей популярностью.

Поколение людей старше 45 лет чаще сталкивалось с рукоприкладством: так, 33% рассказали, что их пороли в детстве, в то время как лишь 12% сами бьют ремнем своих детей. С лишением карманных денег преимущественно сталкивалось поколение людей, которым сейчас от 25 до 34 лет. Все чаще родители ограничивают время игры ребенка на компьютере. «Сегодня на смену отцовскому ремню пришел не менее действенный запрет на пользование компьютером, — комментирует результаты директор по исследованиям ВЦИОМ Елена Михайлова. — Однако в большинстве случаев родители стараются донести до ребенка информацию через нравоучения».

Большинство родителей высказываются против рукоприкладства, при этом допускают, что в некоторых случаях шлепок или подзатыльник может быть оправдан и более действен

Детский психолог Александр Покрышкин напоминает, что более демократические отношения в семье тесно связаны с развитием психологии: «В XX веке мы стали понимать, что многие проблемы взрослых людей идут из детства, и в итоге пришли к выводу, что гуманизм куда более эффективен, нежели агрессия». В России вплоть до отмены крепостного права в 1861 году телесные наказания для крепостных были легальны — возраст не имел значения.

Свод обычаев Домострой не только не запрещал, но поощрял телесные наказания: «Не жалей, младенца бия: если жезлом накажешь его, не умрет, но здоровее будет, ибо ты, казня его тело, душу его избавляешь от смерти». Телесные наказания попали под тотальный запрет с формированием официальной советской педагогики. Однако, несмотря на официальный запрет на унизительную публичную порку, шлепки и затрещины все равно были в ходу.

Многим доводилось, конечно, наблюдать грубость родителей по отношению к своим детям в общественных местах. «Ругают и прессуют своих детей часто публично: иногда в Москве видишь нарядно одетую маму, хорошо одетого ребенка, а она на него кричит, что сейчас будет «его рылом расчерчивать асфальт», — говорит в интервью старший научный сотрудник Института социологии РАН Ольга Маховская. — Даже когда мы идем по улице, надо реагировать, поскольку эта материнская агрессия выплеснулась на улицу. Жизнеспособность общества определяется жизнеспособностью детей в стране».

Большинство психологов резко отметают любую форму рукоприкладства в воспитании детей. «В нас заложено, что иногда можно шлепнуть ребенка, чтобы привести его в чувство, однако это ненормально, — говорит детский психолог Александр Покрышкин. — Понятно, что ребенок это переживет, однако у этого есть отсроченный эффект, и последствия могут быть разные: агрессия, плохая успеваемость в учебе, даже риски суицида». По словам психолога, такие методы не готовят ребенка к реальной жизни: «Если вы опоздаете на работу, вас никто не поставит в угол. Вы столкнетесь с последствиями, но не с наказанием».

По словам экспертов, у любого физического воздействия есть отложенные последствия

«Воспитательный подзатыльник невозможен, — говорит доцент кафедры психологической антропологии Института детства МПГУ Елена Кузьмина. — Любое пережитое в детстве насилие является детской травмой и имеет последствия». Ее мнение разделяет клинический психолог Елена Казенная: «Чаще всего взрослые, которые подвергались физическому наказанию в детстве, выбирают избегающие стратегии поведения, а не поиск конструктивного решения проблем», — поясняет она, отмечая риск возникновения депрессий, алкоголизма, наркозависимости в подростковом и взрослом возрасте.

В ряде европейских стран и США любое физическое воздействие — будь то шлепок или подзатыльник — расценивается как насилие и запрещено законодательно. Там работает система ювенальной юстиции, при которой государство может вмешаться во внутрисемейные дела и в крайнем случае изъять ребенка. Сегодня, когда у большинства детей есть доступ в интернет, многие из них даже после легкого подзатыльника в шутку шантажируют родителей: мол, еще один щелчок, и за тобой, дорогой родитель, придет детский омбудсмен.

«Известно, что, становясь жертвами насилия, члены семьи, а дети в особенности, не заявляют на близких, — обращает внимание доцент кафедры истории государства и права юридического факультета МГУ Гаяне Давидян. — Домашнее насилие — одно из самых латентных правонарушений. Дети принимают битье за заботу и воспитание». Эксперт считает, что привлекать родителей к уголовной ответственности нецелесообразно. По ее словам, для решения проблемы надо подключать общественные силы.

«Нельзя проходить мимо мамы или папы, шлепающих ребенка за каприз, испорченную одежду или что-то еще, — говорит Давидян. — Необходимо сделать замечание, объяснить последствия такого обращения. Нужно работать через психологов, органы опеки и попечительства, рассказывая родителям о моральном и физическом вреде пусть незначительного, но насилия».

Юристы считают, что вводить уголовную ответственность за публичное рукоприкладство родителей нецелесообразно — необходимо общественное вмешательство

Источник

©