Илл. Е. Чудновской

Илл. Е. Чудновской

Еще 150-200 лет назад, когда общество было строго сословным и социальные лифты еще не работали, жизнь подрастающего поколения была не в пример проще. Не обязательно лучше, но проще. Дети знали, где проживут всю оставшуюся жизнь, чем будут заниматься и на ком женятся. Смысл и цель жизни выдавались им, как униформа, которую сотрудник организации получает в первый день работы. Эта безальтернативность наверняка была для них удушающей, зато понятной. Когда ты с самого рождения хорошо представляешь свой жизненный путь, у тебя возникает гораздо меньше сложных вопросов.

Сегодня у нас возможностей сколько угодно, а четких ответов – ни одного. Удушающая реальность превратилась в парализующий поток альтернатив. Неудивительно, что уровень тревожности и депрессии у современных молодых людей значительно выше, чем раньше. Ведь они понятия не имеют, чего хотят.

Сегодня только один из пяти подростков в возрасте от 13 до 18 лет четко представляет себе, куда он хочет идти, чего ждет от жизни и почему. Большая часть опрошенных (почти 60 %) хотели бы заняться чем-то полезным, но у них нет сколько-нибудь реалистичных планов. Остальные вообще никаких устремлений не выражают и в некоторых случаях заявляют, что не видят в этом никакого смысла.

Родители очень хотят что-нибудь посоветовать детям, но у родительских советов короткий срок хранения. Вместо того чтобы помочь молодому человеку самому определиться, родители предлагают ему головокружительное количество возможностей. «Ты должен получать хорошие отметки». Зачем? «Чтобы поступить в хороший институт». Зачем? «Чтобы получить хорошую специальность». Зачем? «Э-э-э, чтобы не умереть с голоду…» Все цели ведут к тому, чтобы не голодать, не быть нищим. А это непродуктивная позиция – позиция пассивной защиты.

Мы заставляем детей совершать серьезные усилия, чтобы они попали в институт. Однако дети понятия не имеют, что будут делать, когда там окажутся. В идеале учиться нужно, чтобы осуществить свою мечту, а родители вместо этого обещают: «Вот получишь диплом – там разберешься». И в результате дети как можно дальше откладывают вступление во взрослую жизнь. Они оттягивают момент, чтобы стать мужем, родителем, работником, гражданином своей страны. Одни оканчивают институт и все равно остаются на распутье, не зная, что им дальше делать со своей жизнью. Другие бросают учебу, перескакивают со специальности на специальность или вообще не работают.

Мы с самого детства подталкиваем детей, чтобы они ответили на вопрос: «Кем ты хочешь стать?» вместо того чтобы спрашивать: «Каким ты хочешь быть человеком?». А между тем этот последний вопрос формирует идентичность, дает человеку толчок, чтобы найти себя и почувствовать от своей жизни удовлетворение. Как вам такие цели: «Спасти мир. Служить людям. Быть патриотом. Быть справедливым. Или просто создать счастливую семью. Найти истинное предназначение». Ребенок должен видеть, куда ему идти, а не просто стараться избежать нищеты и голодной жизни. Он должен видеть будущее, а не бояться его. Из-за этого молодые люди полны неуверенности в себе и внутреннего беспокойства. И, по иронии судьбы, от этого гораздо чаще страдают перфекционисты. Это вовсе не путь к счастливой жизни. Это обратный отсчет, запускающий кризис среднего возраста, который будет длиться до конца дней.

Так как же помочь детям определить свой жизненный путь?

1. Раздуть пламя

На нашей планете существует три незыблемых правила: 1) небо синее, 2) вода мокрая, 3) невозможно заставить детей делать то, что вы им говорите. Тот, кто пробовал приучить ребенка убираться в комнате, знает, как это трудно. А мы хотим невозможного – заставить ребенка воплотить в жизнь наше видение их жизненного пути. У родителя всего две задачи: показать, какие цели вообще бывают у людей, и поддержать выбор ребенка. Слушайте. Поощряйте. Раздувайте пламя. Пусть ребенок скажет вам, что он любит, вступайте с ним в диалог. Спрашивайте у него, что кажется ему правильным или неправильным, что такое хорошая жизнь с его точки зрения, что значит быть хорошим человеком. Ваша миссия – помочь ему нащупать путь, который он и так неясно, робко, интуитивно чувствует.

2. Расскажите ребенку, какой смысл вы сами находите в своей жизни

Если вы работаете только для того, чтобы не умереть с голоду, не стоит удивляться, что ребенок по окончании школы заляжет на диван и будет играть в компьютерные игры. Работа всегда соответствует внутренней цели человека. Она нужна не только для того, чтобы оплачивать счета. Она поднимает в нас чувство собственной ценности, потому что каждый из нас, каким бы делом ни занимался, делает мир чуточку лучше. Обдумайте, что заставляет вас гордиться собой, и дайте детям пример для подражания.

3. Помогите ребенку встретить наставника

Школа не готовит детей к практической жизни. Как только ребенок нащупал область, которая его увлекает, помогите ему туда добраться, узнать о ней как можно больше. Скорее всего, вы не являетесь экспертом в той области, которая интересует ребенка. Тогда свяжите его с тем, кто является экспертом. Пусть он объяснит, что значит быть хирургом, шофером, метеорологом…

4. Поощряйте предприимчивость

С раннего детства поощряйте ребенка, если он готов решать сложные задачи и не боится оправданного риска. Пусть пробует, падает, учится на ошибках. Поднимается и начинает все заново.

И помните, если вы чересчур сосредоточены на проблеме, то рискуете не увидеть для нее простого решения.

А в заключение, в тему статьи, вспомним о замечательной книге В. Тендрякова «Ночь после выпуска». В ней размышляют о будущем учителя и вчерашние выпускники. Обе группы даже не догадываются, насколько параллельно они выбирают темы для разговора. Прошлые обиды и разочарования выплескиваются друг на друга, и наконец ситуация начинает искрить…

Серия "Куда уходит детство". Художник  Е. Чудновская

Серия «Куда уходит детство». Художник Е. Чудновская

Вот несколько цитат из этой книги, обязательной к прочтению для подростков и родителей.

Люблю ли я школу? Да, люблю! Очень!.. Как волчонок свою нору… И вот нужно вылезать из своей норы. И оказывается — сразу тысячи дорог!.. Тысячи!.. По какой мне идти? Давно задавала себе этот вопрос, но отмахивалась, пряталась от него. Теперь все – прятаться нельзя. Надо идти, а не могу, не знаю… Школа заставляла меня знать все, кроме одного – что мне нравится, что я люблю. Мне что-то нравилось, а что-то не нравилось. А раз не нравится, то и дается трудней, значит, этому ненравящемуся и отдавай больше сил, иначе не получишь пятерку. Школа требовала пятерок, я слушалась и… и не смела сильно любить… Теперь вот оглянулась, и оказалось – ничего не люблю. Ничего, кроме мамы, папы и… школы. И тысячи дорог – и все одинаковы, все безразличны… Не думайте, что я счастливая. Мне страшно. Очень!

 

Преподносим неустойчивое, испаряющееся, причем в самой категорической, почти насильственной форме – знай во что бы то ни стало, отдай все время, все силы, забудь о своих интересах. Забудь то, на что ты больше всего способен. Получается: мы плодим невнимательных к себе людей. Ну, а если человек невнимателен к себе, то вряд ли он будет внимателен к другим. Сведения, которыми мы пичкаем школьника, улетучиваются, а тупая невнимательность остается.

 

Запрокинув голову, бывшие десятиклассники разглядывали свою школу в непривычный час, в непривычном обличье. Каждый мысленно проникал сквозь глухие, налитые жирным мраком окна в знакомые коридоры, в знакомые классы. Вера Жерих шумно и тяжко вздохнула. Юлечка Студёнцева тихо сказала: “Здесь было все так понятно”.

©