Александр Андреевич не совершал громких революционных прорывов. Он постепенно, эволюционно, шаг за шагом менял представление коллег о детском здоровье и детских болезнях

Алексей МИТРОФАНОВ
Александр Андреевич Кисель. Фото: https://persons-info.com/. Тихий час в детском саду, г. Москва, 1950-е гг.. Фото: https://kyiv.ukrainianwall.com/

Доктор Александр Андреевич Кисель родился в Киеве в 1859 году. Окончил прогимназию на тогдашней окраине города, на Подоле. А в 1878 году – Вторую киевскую казенную гимназию.

В 1883 году окончил медицинский факультет Киевского университета. Его любимым преподавателем был легендарный врач Григорий Минх.

«Как забыт, как несправедливо забыт мой дорогой учитель Григорий Николаевич Минх», – писал впоследствии доктор Кисель. И сокрушался, что сам сделал очень мало для увековечения его памяти.

Окончив университет, Кисель уехал в Петербург. Там он поступил на службу в клинику детских болезней Военно-медицинской академии. Ей он отдал семь лет своей трудовой биографии.

Затем – Санкт-Петербургский воспитательный дом, должность патологоанатома в прозекторской. Опыт печальный, но для понимания детских болезней бесценный.

А в 1890 году Александр Андреевич переезжает в Москву и поступает на службу в детскую больницу Святой Ольги.

В 1892 году Кисель становится приват-доцентом Московского университета. А в 1910 году опять меняет место службы. Из университета он уходит в клинику Высших женских курсов, сначала на должность обычного преподавателя. Но затем Кисель становится профессором, встает во главе этой клиники и руководит ею на протяжении 24 лет.

Основное внимание доктор уделяет профилактике детских заболеваний. Нормальные бытовые условия, правильное питание, гигиена – это все очень важно для здоровья ребенка.

Кисель писал: «Достаточно сослаться на один только рахит. Обеспечьте ребенку грудное вскармливание, свет, свежий воздух, разумный уход – и тяжелые формы рахита исчезнут».

В обязательном порядке – противотуберкулезные прививки новорожденным. И именно доктор Кисель создал своеобразную медицинскую моду – поить всех детей рыбьим жиром. Для профилактики все того же рахита.

«Все помыслы моих слушателей я всегда стараюсь направить на полную радостных перспектив профилактическую работу», – писал доктор.

А слушатели, в свою очередь, отмечали, что именно это слово – «радость» – чаще всего произносил их учитель.

Немного, но хорошо

Старшая сестра одного из родильных домов И. Елизарова вводит противотуберкулезную вакцину грудному ребенку. Автор М. Селимханов. 1967 год. Главархив Москвы

Был у Александра Андреевича и свой взгляд на обучение коллег. Он, например, утверждал, что «гораздо лучше знать немного, но хорошо». Мысль на первый взгляд абсурдная, но после разъяснения доктора все делается очевидным: «Не надо стараться, чтобы студент видел как можно больше форм заболеваний, болезней так много, что врач в своей деятельности постоянно встречается с такими болезнями, которых он прежде никогда не видел. Он должен хорошо овладеть методикой исследования – это самое главное».

Еще одна, казалось бы, парадоксальная идея Киселя – ремиссии наносят больший вред, чем обострения. И снова – после разъяснения доктора – все становится на свои места: «Вместе взятые межприступные периоды занимают очень много времени, и поэтому количество наносимого организму в это время вреда очень велико. Есть полное основание думать, что главный вред, который получает организм при хронических болезнях, следует отнести в первую очередь на межприступные периоды».

Он же ввел понятие «хронической туберкулезной интоксикации», под которой в детском организме постоянно происходят разрушительные изменения. До него считалось, что детский туберкулез может быть только локальным, то есть затрагивать какой-нибудь один конкретный орган.

Кисель был последователем русских классиков медицины – Боткина, Захарьина, Мудрова. Надо лечить человека, а не болезнь. Александр Андреевич писал: «Множество внешних условий, профессиональных и бытовых, вносят свои изменения в течение болезни».

Студентам же советовал читать учебники фрагментами, только главы, в которых разбираются те вопросы, с которыми студент столкнулся или на лекции, или в больнице.

Дети в спальных мешках идут спать на улицу, чтобы дышать свежим воздухом во сне. СССР, 1930-е гг. Фото: https://kyiv.ukrainianwall.com/

Не любил экзамены, считая, что успехи следует оценивать по тому, как студент себя ведет в клинике, у постели больного. Кисель писал: «Экзамены – это иногда только формальная отписка о внешнем и только о внешнем благополучии. Необходима совместная работа преподавателя со слушателями. Эту работу можно провести только тогда, когда группа небольшая и преподаватель хорошо знает каждого слушателя, следит за тем, как он усваивает предмет, имеет возможность помочь ему в том или другом отношении».

Александр Андреевич постоянно стремился в чем-нибудь кому-нибудь помочь. Он жил как бы не для себя, а для других людей.

Чего стоили одни только его воскресные прогулки. Один из докторов рассказывал: «С большой благодарностью вспоминаю я экскурсии, которые устраивал Александр Андреевич по воскресным дням в окрестностях Москвы; здесь с прогулкой соединялись и научные беседы; Александр Андреевич создавал всегда бодрое, приподнятое настроение и давал нам отличную зарядку на целую неделю».

Летний отпуск он обычно проводил, путешествуя по Черноморскому побережью Кавказа. Но не столько загорал и плавал, сколько консультировал в тамошних детских больницах.

А еще он любил слушать пение птиц.

И, конечно, он был оптимистом: «Из моих многолетних наблюдений и опыта я пришел к выводу, что огромное большинство болезней протекает благоприятно. Организм детский располагает превосходным аппаратом для борьбы с болезнями. Способность побеждать болезни присуща ребенку – и это самое главное».

Сон в меховой шапке

Сон на свежем воздухе. Детский сад в Кимрах. Тверская обл., 1930-е гг. Фото: @HistoryFoto

В 1934 году Александр Андреевич стал руководителем Детской ревматической клиники, которую сам же и создал. Это было первое в стране учреждение такого рода.

Как обычно, он сразу шокировал своих коллег – ввел процедуру под названием аэротерапия. Его маленькие пациенты даже в зимние морозы, надев меховые шапки, спали на открытой веранде.

Медицинские сестры рассказывали детям сказки. А сам Александр Иванович показывал картинки с помощью «волшебного фонаря» (так в то время называли проекционный аппарат).

Кисель очень расстраивался из-за того, что в воспитании детей очень мало внимания уделяется развитию чувства красоты. Пытался наверстать хотя бы здесь. Да и борьба с болезнью проходила эффективнее.

* * *

В 1938 году Кисель скончался. Доктор Николай Семашко выступил с прощальной речью: «Смелый новатор в области медицины, основоположник новых методов лечения, энтузиаст физического воспитания ребенка – профессор Александр Андреевич Кисель оставил неизгладимый след в истории советской медицины и детского здравоохранения».

Несколько суховато, но уж так положено вчерашнему наркому.

Незадолго до смерти Александр Кисель оставил своей внучке Люсе подробное письмо-напутствие: «Каждый должен знать то место, на котором он может принести наибольшую пользу. Нечего и говорить о том, что на таком месте будет легче всего и приятнее всего работать… Культурный человек должен постоянно заботиться о той обстановке, в которой он живет. Наше жилище должно быть чисто, удобно, уютно, дома все должно радовать глаз. Жизнь наша должна быть красивой и радостной… Надо дорожить друзьями, Люсенька. Кто имеет друзей, хороших товарищей, верных, отзывчивых, тому живется легко и спокойно».

©

Прочитайте также это:


Сохранить и поделиться: