Если Западу так нравится вмешиваться в дела семьи – пусть давят на самих себяФОТО: BARTOLOMIEJ PIETRZYK / SHUTTERSTOCK.COM

ЛЮДМИЛА СТЕБЕНКОВА

Депутат Московской городской Думы

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в очередной раз пытается установить в России свои порядки, потребовав немедленно принять закон «О семейно-бытовом насилии». Этот законопроект феминистское сообщество в нашей стране лоббирует с 2016 года. Следом за ним в русские семьи придёт ювенальная юстиция.

Как бы ни беспокоился ЕСПЧ, по Конституции России у нас в стране есть приоритет российского законодательства над международным. Если Западу это так нравится – пусть давят на самих себя, а в России всё урегулировано Уголовным и Административным кодексами.

Допускать введение закона о домашнем насилии категорически нельзя. Понятно, почему они так беспокоятся: фактически формат, который предлагают ЕСПЧ и некоммерческие организации, – это внедрение в семью НКО, что недопустимо, семья неприкосновенна. Если есть правонарушение – правонарушители отвечают по русским законам. Вот и всё. Совсем недавно я занималась ситуацией, когда у мужа с женой случился, скажем так, физический конфликт. По этому прецеденту было заведено уголовное дело, никаких проблем не возникло. Какие ещё тут могут быть вопросы?

Что касается заявлений о том, что дела о домашнем насилии в России будут рассматриваться в упрощённом порядке, то ЕСПЧ просто не имеет права в это вмешиваться. В нашей стране вопросы, связанные с насильственными действиями, рассматривает Министерство внутренних дел. А вмешательство некоммерческих организаций в семью недопустимо, как недопустимы ювенальные технологии, которые Запад пытается внедрить. Цель этого закона – разрушить русскую семью. В массе стран мы уже видим страшные последствия от принятия законов «о домашнем насилии». Сегодня и Русская православная Церковь, и семейные организации некоммерческие, наши, русские, категорически против принятия этого закона. И я их в этом очень поддерживаю.

ЕСПЧ аргументирует свои требования несколькими делами женщин, которых признал пострадавшими. Одной из них Россию обязали выплатить компенсацию в 370 тысяч евро. Оставшимся трём присудили от 5 до 25 тысяч евро. Что ж, они и Навальному в своё время присуждали выплаты, около 10 тысяч евро. И он всем хвастался. Это всё – политически мотивированные решения, надо понимать, что Запад будет добиваться своего не мытьём, так катаньем.

Мы уже много раз ставили вопрос: а надо ли нам находиться в Совете Европы, чтобы оплачивать все эти решения? На мой взгляд, то, что они там что-то присудили, совершенно не основание принимать в России закон о домашнем насилии. На сегодняшний день, по моей информации, вопрос о принятии подобного законопроекта не стоит. Возможно, именно поэтому и идёт волна очередного давления со стороны ЕСПЧ, очередной виток. Мы же понимаем, что именно через ЕСПЧ постоянно предпринимаются попытки что-то внедрить.

Не будем забывать, что при подобных акциях Запад не гнушается подтасовкой фактов.

В России домашнее насилие – это сначала административная ответственность, потом уголовная. Если подозреваемый ранее уже был судим, уголовная ответственность для него наступает сразу. Это урегулировано законодательством. Насилие – наказывается, уголовная ответственность есть.

Если человек совершил насилие, если он совершил преступление, он должен за это нести ответственность. Эта ответственность сегодня в российском законодательстве существует. Всё. Другой вопрос, что нужно дальше развивать систему психологической помощи, реабилитации для пострадавших от насилия. В Москве, например, есть и кризисный центр, и психологическая служба помощи, и семейные консультации.

В семьях всё что угодно бывает. Мы все люди семейные и все прекрасно понимаем, что чей-то внутренний конфликт может показаться для одних ужасным, а для других это просто форма разговора. Вот так вот люди громко разговаривают, темперамент у них такой, бывает. Разве это требует вмешательства некоммерческих организаций? Не надо доводить всё до абсурда!

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

©