В каких болезнях детей виноваты родители, чем опасно самолечение антибиотиками и как медработники находят подход к боязливым маленьким пациентам, в День медицинской сестры «АиФ-Черноземье» рассказала Елена Баннова.

Екатерина Деревяшкина / АиФ

Ежегодно через её руки проходит до 500 детей. И каждого надо вылечить, а ещё — пожалеть, успокоить, рассмешить. Приходится одновременно выступать в роли мамы, няни, доброй феи. О страхе «белого халата» и вакцинации, всезнающих родителях и методах «укрощения» непослушных детей в День медицинской сестры «АиФ-Черноземье» рассказывает работница педиатрического отделения Липецкой районной больницы Елена Баннова.

Лечат или калечат?

Екатерина Деревяшкина, «АиФ-Черноземье»: Елена, с какими болезнями к вам попадают чаще всего?

Досье

Елена Баннова. Родилась в Ташкенте в 1977 году. Окончила медицинское училище имени Боровского. 20 лет назад переехала в Липецкую область. Медсестрой работает около 15 лет, последние семь – в педиатрическом отделении Липецкой районной больницы. В 2014 году признана лучшей медсестрой области.

Елена Баннова: На первом месте – болезни бронхолёгочной системы: бронхиты, трахеиты, ларингиты, пневмонии. Это связано с ростом инфекционных заболеваний и высокой аллергизацией населения. Очень много детишек с аллергией. Практически каждый второй.

— Почему аллергией страдает так много детей?

— Причин много. Это и наследственность, и плохая экология, и неправильное питание. Плюс молодые мамы нередко курят. Причём и до родов – во время беременности, и после – в период кормления. Как они не понимают, что тем самым вредят не только себе, но и своему малышу? Потом их дети из больницы не вылезают: у кого астма, у кого — обструктивный бронхит. Очень часто сталкиваемся с последствиями неудачного самолечения.

— Что вы имеете в виду?

— Есть такая категория родителей, которые «всё знают». Начитаются всякого в интернете и ещё нас начинают учить. Но главное, что такие «самообразованные» родители – риск для ребёнка. Они ведь сами ему и лечение назначают. Чаще всего – не то, которое нужно. Особенно пугает поголовное увлечение населения антибиотиками. Многие их как «аскорбинку» принимают, а ведь это очень серьёзные препараты, и реакция на них может быть непредсказуемой. Панкреатит, гастрит, бронхиальная астма – вот неполный список заболеваний, которые можно приобрести в результате такого бесконтрольного лечения. К тому же далеко не при всех болезнях антибиотики помогают, при некоторых они совершенно бесполезны, например, при ОРВИ. У меня самой трое детей, и я никогда не лечила их самостоятельно. Во-первых, потому что со своим ребёнком не получается оставаться хладнокровной, а, во-вторых, потому что понимаю, какими могут быть последствия неправильно назначенного лечения.

— А что бы вы сказали родителями, которые отказываются от прививок?

— Я бы сказала, что они сильно рискуют. Сейчас очень много разных инфекций – непривитый ребёнок легко может их подхватить. Я всегда выступаю за соблюдение национального календаря прививок. Вакцины, которые в него входят, проверены и отработаны десятилетиями, их надо делать.

Главное – правильный настрой

— Многие маленькие дети боятся «белого халата». Как вы помогаете им преодолеть страх?

— Стараюсь как-то отвлечь, рассмешить. Даже купила костюм с бабочками. Когда захожу в нём в палату, ребятишки уже улыбаются — на какие только ухищрения не пойдёшь, чтобы сделать укол (смеётся – Ред.). Нам приходится быть не только медсёстрами, но ещё и воспитателями, и психологами, и мамами, ведь с четырёх лет дети лежат в больнице одни. А вообще к каждому ребёнку нужен свой подход. Одному достаточно сказать доброе слово или по головке погладить, и он успокоится, а другого приходится долго уговаривать, но в конце я всё равно добиваюсь своего.

— Положительные эмоции сказываются на состоянии здоровья?

— Безусловно. Всё зависит от настроя. Если ребёнок и родители настроены позитивно, выздоровление идёт быстрее. Я уже не раз это замечала. И наоборот, если они не верят в успех лечения, сильно переживают, восстановление происходит медленнее. А через некоторое время эти дети снова к нам попадают и, представьте себе, с теми же диагнозами!

— Были за эти годы пациенты, которые вам особенно запомнились?

— Я помню, как-то у нас лежали две девочки из неблагополучной семьи: одной восемь лет, другой — годик. Так та, что постарше – уже готовая мама: она сама ухаживала за сестрёнкой. Ребёнок был настолько самостоятельный, что я просто поражалась.

— И часто к вам привозят детей, которым не повезло с родителями?

— Не очень часто, но бывает. У нас они ждут оформления документов для передачи в детский дом. Очень печально видеть, как дети становятся сиротами при живых родителях. К сожалению, сегодня это распространённое явление. Как только у нас в отделении появляется такой ребёнок, первым делом мы стараемся его накормить — покупаем разные фрукты, вкусности. Потом налаживаем контакт. Сначала он к себе никого не подпускает, выставляет «колючки», но потом видит, что к нему хорошо относятся, и начинает сам раскрываться. За десять дней мы так друг к другу привыкаем, что расставаться бывает очень сложно. Порой здесь проливается немало слёз.

У медсестер есть стимулирующие выплаты, доплаты за стаж, за ночные смены. При желании можно зарабатывать в месяц до 20 тысяч рублей и даже больше.

Сначала спаси, пожалеешь потом

— Что на ваш взгляд, всё-таки важнее в работе медсестры: профессионализм или милосердие?

— Я думаю, профессионализм. Когда поступает ребёнок в отделение в бессознательном состоянии, с судорогами и высокой температурой, ты, прежде всего, должен оказать ему помощь, а не ойкать и вздыхать. Жалость в этом случае плохой союзник.

— Но ведь тяжело, наверное, видеть, как страдают дети?

— Тяжело, бывают дети с онкологией, с ДЦП. Но нельзя всё пропускать через себя — можно быстро выгореть. Я это поняла ещё, когда работала медсестрой в детском доме. Мне хотелось всех детей обогреть, приласкать, забрать к себе. Потом я сказала себе «стоп». Если ты хочешь долго оставаться в этой профессии, то должен научиться отключать сердце и включать разум.

— Почему вам нравится работать с детьми, ведь со взрослыми проще: их не надо уговаривать выпить таблетку или сделать укол?

— Дети более открытые и честные. Если у них что-то болит, они не будут этого скрывать. А вот взрослый может чего-то не досказать, что в последствие плохо отразится на его же лечении. Ещё с маленькими пациентами всегда можно найти общий язык, главное — знать к ним подход и просто быть искренним. Ведь детей не обманешь — они видят тебя насквозь.

— А зарплата? Она у медиков по-прежнему оставляет желать лучшего?

— Я не могу говорить за всех. Но у нас, например, есть стимулирующие выплаты, доплаты за стаж, за ночные смены. При желании можно зарабатывать в месяц до 20 тысяч рублей и даже больше. Не сравнить с тем, что было ещё лет десять назад. Конечно, когда молодёжь видит маленький оклад, то пугается. Но ведь и Москва не сразу строилась: сначала надо опыта набраться, стаж наработать. И потом надо чётко понимать, зачем ты приходишь в эту профессию: за большими деньгами или помогать людям. Для меня ответ был всегда очевиден.

©