Никто не любит детский сад. Ни современный, ни советский. Мои двойняшки отмотали в нем свои положенные сроки, наелись манной каши с комочками, червивого компота и социализации до пуза. Настолько, что в школу решили первые два класса пока не ходить. Зализать, так сказать, раны на семейном обучении.  

У меня в детстве не было выбора — ходить или не ходить в детский сад или в школу. Ходить. Но если про школу еще есть в памяти светлые пятна, то вот детский сад я вспоминаю с очень неприятным холодком. Бррр… Каждый день в детском саду приносил новые испытания, новые унижения, новую тоску по дому и по маме… 

Утро начиналось с того, что меня вытаскивали из-под теплого одеяла в холодную комнату и против моей воли вели в ванную, умывали, одевали, потом орали на меня, чтобы я перестала ныть. Сажали в санки или коляску в зависимости от времени года, или так — через плечо несли аки Ленин бревно на субботнике. Доставленную к своей кабинке с белочкой, меня спешно раздевали в толпе таких же — сонных, ноющих, убитых горем товарищей по горшку. Поправляли бантики, чмокали в лоб (или куда получится в такой-то спешке) и убегали на работу, оставляя в памяти виноватую улыбку и мелкое помахивание ладошкой. 

А в группе меня уже поджидала Тетка… У меня была с ней личная война. Тетка любила, чтобы ее называли Галина Петровна. Но я упорно звала ее Теткой. И постоянно из-за этого стояла в углу. Тетка была злая, у нее были любимчики и скверная привычка дразнить детей. «Кто первым съест эту кашу, тому я дам вот эту конфееетку», — показывала она всем рассаженным за низенькими столиками глупым пупсам. Мы, словно никогда не видевшие в жизни конфет, давились невкусными кашами, заедали их влажным хлебом и запивали бесцветным киселем. С вылизанными тарелками подходили к Тетке, уверенные, что она сдержит обещание. Но Тетка смотрела на нас и смеялась: «Ну надо же! Вас так много, а конфетка-то одна! Лучше я сама ее съем», — и запихивала ее себе в красный напомаженный рот. 

Дети тоже были любителями поиздеваться над другими. В тихий час мальчики высмеивали каждую девочку, на которой были панталоны. А раздеваться всем приходилось перед всеми. И на горшки все ходили перед всеми. И во дворе не было спасения от насмешек за все подряд: за красный цвет пальто, за длинные косы, за короткие косы, за уши, за нос, за лопаточку. И ни одна воспитательница во всем дворе даже не думала кого-то осекать за эти обзывания и насмешки, учить нормально общаться. Все Тетки, как одна, делали вид, что они важно заняты присмотром за детьми, но при этом никто по-настоящему за нами не следил. Сколько было примороженных языков и разбитых лбов! Обидно было то, что ты всегда чувствовал себя в саду одиноким. И ждать защиты и поддержки от взрослого (ну хоть кого-нибудь!) не приходилось. Даже надежды на это ни у кого не было. Все это понимали, и потому-то процветала детсадовская дедовщина. Любимчики делали все, что хотели, нелюбимчики — терпели.

А еще излюбленный номер — поставят Тетки перед всей группой провинившегося и давай его смачно так охаивать. И такой, и сякой, и посмотрите все на это позорище! Однажды я врезала в нос мальчику, который был в два раза больше и толще меня. Я его долго терпела, все его насмешки терпела, а потом взяла куклу и как зарядила ему снизу вверх. У куклы голова набок, у мальчика кровь из носу и слезы из глаз. В круг позора меня доставили в ту же секунду, не разобравшись даже, почему девочка, вечная тихоня, взяла и учудила: и игрушку, и сокамерника за раз покалечила? 

Я помню один из своих самых счастливых дней. Мы переехали в другой городок, и места в тамошнем детском саду мне не досталось. Мама сказала: ну, тут два года до школы осталось, посидишь дома. Я ликовала! Больше не будет никаких чудовищ, никаких Теток! Словно досрочное освобождение получила…

Когда сама стала мамой, все эти прелести садовской жизни немного подзабылись, но главное, я верила, что советские Тетки вымерли как вид. Что теперь в детских садах работают высокоэмпатичные Феи, настоящие гуру детской психологии, знакомые со всеми методиками раннего развития. Ага, как же!.. Когда жизнь отрезвила меня, мои попытки забрать детей из детского сада встречали яростное сопротивление родственников: а как же социализация, а как же органы опеки — нынче одних детей дома оставлять нельзя, а у тебя ведь зарплата няню не потянет… 

Сейчас у меня и работа дома (спасибо, жизнь!), и дети дома. Первый класс начнем как-нибудь без Теток. Я уверена, что в школе их тоже немало, особенно в младших классах, ведь маленькие дети, по инерции с детского сада, будут так же терпеть и молчать, думая, что взрослый всегда прав. 

Ведь по большому счету ни в садах, ни в школах детей не учат уважать себя. Учат только подчиняться старшим. А потом удивляются, почему дети не любят ходить в детский сад или школу? Столько статей написано о том, как заставить ребенка полюбить воспитательно-образовательные учреждения. Заставить полюбить… А ответ-то прост: полюбить. Полюбить самих детей. Ведь мы всегда стремимся туда, где к нам добры, где ценят и уважают, к тем, кто нас любит и пытается понять. 

Но почему-то это как раз самое сложное для взрослых — понять и полюбить детей, особенно, чужих.

P.S. Возможно, мне очень не повезло. И детям моим тоже не повезло быть в саду, о котором остаются только самые лучшие воспоминания. Возможно, ваши детские сады были счастливым исключением. Если так — я очень рада за вас. Но, к сожалению, исключения лишь подтверждают правила.

— Олеся Шаталова

©