Пока вы находитесь в своем страхе, вам нет дела до вашего ребенка

 

 

Одна мама гуляла с четырехлетним малышом. Их путь проходил через дорогу: они шли из дома в парк.

Мальчик нашел в парке камешек-сосульку, и играл с ней. Потом мама сказала, что пора идти домой.

На полпути, когда они переходили дорогу, мальчик вспомнил про свой камешек-сосульку. И хотел вернуться за ней.

Мама настаивала, что возвращаться они не будут. Мама тащила санки, вела за руку ребенка, а на санках лежало еще несколько вещей.

Мальчик заупрямился, и стал тянуть маму назад. Мама быстро потеряла терпение, и потащила сына силком. Расстроенный мальчик сначала заплакал, а потом молчал всю дорогу.

«Почему же вы не вернулись за этим камешком, которым ваш сын явно дорожил?»

«Потому что мы стояли на дороге, и я боялась, что на нас наедет неадекватный водитель».

…Поскольку я знаю ее историю, я сразу узнала ее типичный сценарий: она с детства боялась отца. Отец был совершенно непредсказуем, и, чаще всего, агрессивен.

Поскольку весь мир — это мама и папа, то теперь мир для нее, отчасти агрессивен и непредсказуем. Особенно опасны, по ее представлениям, мужчины.

Мы давно уже работаем с этим страхом. Но он очень живуч. Пока мы отслеживаем только проекции. Не удается пока справиться с самим страхом. Ее много раз пугали, и этот страх глубоко закрепился в нейронных связях головного мозга.

Мы немного поработали, и мои предположения получили свое подтверждение.

На этот раз она спроецировала свой детский страх на водителей на дороге. Испугавшись столкнуться с непредсказуемым, агрессивным водителем…

А что происходит с контактом, с отношениями, когда мы переживаем свои детские чувства? Мы из них выпадаем, контакта больше нет.

Это означает, что в тот момент, как только вы почувствовали себя жертвой, вы перестаете быть в отношениях «здесь-и-сейчас».

Потому что вы оказываетесь в отношениях «там-и-тогда».

Тогда — когда вы — маленькая, бессильная, испуганная. Когда вы — беззащитная и бесправная. Когда — рядом человек с неограниченной властью и с низким уровнем ответственности.

И вот вы уже сами перестаете быть матерью, или партнером. Потому что сами , как ребенок, нуждаетесь в защите и утешении.

Травматичные переживания занимают все ваше внутренне пространство. И уже чувства ребенка перестают иметь для вас значение. И, тем более, его ценности.

В тот момент, когда ребенку нужна его палочка, или другой предмет, он переживает свои чувства. Почему-то неважная, с нашей взрослой точки зрения вещь, ему важна.

И, если он сталкивается с тем, что важную для него вещь у него забирают, или обесценивают, теперь уже ребенок переживает состояние бессилия и отчаяния рядом со взрослым.

Со взрослым, обладающим большой властью, с которой ребенку справиться не по силам.

Поэтому мы так долго и методично работаем с травмой, чтобы, по возможности, исключить такие «выпадения из контакта», продолжая оставаться родителем своему ребенку.

Когда мы видим ребенка, слышим его, замечаем его чувства, мы предпринимаем такие действия, которые позволяют ему не чувствовать себя жертвой.

Художник: Оксана Тарасова

©