Статья из газеты: Еженедельник «Аргументы и Факты» № 23 05/06/2013

Как дутые ЕГЭ оболванивают систему российского высшего образования

Фото: РИА Новости

В аифовскую рубрику «Счастье — это…» на днях пришло такое письмо: «Вот все ругают ЕГЭ, а наша семья счастлива, что такая система у нас появилась! Мы живём в Кировской обл., дочка училась в сельской школе — и разве могли мы ещё лет 10 назад рассчитывать на учёбу в московском вузе, где взятки за поступление зашкаливают за миллион рублей? А год назад Аня блестяще сдала ЕГЭ и смогла ВЫБИРАТЬ себе столичный вуз!»

Казалось бы: одна из задач ЕГЭ решена — провинциальным абитуриентам предоставлены равные со столичными мажорами условия для поступления в престижные вузы. Но…

«ПрАшЮ прЫнЪят на учЙОбу»

…Но только ежегодно в Москве повторяется история со стобалльниками — ЕГЭшниками из республик Кавказа — это когда «блестящий» студент первого курса пишет заявление о приёме: «ПрАшЮ прЫнЪят мИнЬЙА на уЧЙОбу».

…Но 60% первокурсников МГУ (на математическом факультете!) в прошлом году не смогли написать контрольную по результатам ЕГЭ.

…Но ректоры и деканы столичных вузов бьют тревогу: места в них регулярно заполоняют не «юные Ломоносовы», а дети ловкачей, задёшево купивших у прикормленных учителей стобалльные ЕГЭ, в результате чего подлинно сильные абитуриенты в вузы попасть не могут.

Вот представьте: напрягается-напрягается ваш ребёнок на подготовке ЕГЭ, выцарапывает кровавые баллы, отправляет, гордый, свои оценки в престижный вуз — а там, пардон, впереди него длиннющая очередь из стобалльников! Откуда берутся блестящие результаты по ЕГЭ в провинции и что это сулит нашему высшему образованию? «АиФ» попытался в этом разобраться в разгар экзаменационных баталий.

Александр Демахин: ЕГЭ не должен быть единственным экзаменом

Слабый? В село!

Чиновники любят рапортовать о том, что с введением ЕГЭ коррупция в вузах значительно снизилась. Увы, она просто переместилась… в школы. По оценкам экспертов, опрошенных Public.Ru, коррупция в школах в эпоху ЕГЭ выросла в 20-25 раз (!). Оттого, что губернаторы и главы районов теперь соревнуются в успешности по результатам ЕГЭ, сдачу школьных экзаменов прямо-таки накрыла волна нарушений, они происходят ежегодно. В Туве в 2012 г. осудили и директора Института оценки качества образования, которая организовала «упрощённую сдачу тестов» для ВИП-ученицы одной из школ. В Татарстане, в райцентре Апастово, в 2011 г. показательно «накрыли» сто школьников, которые списывали ответы с помощью учителей. В Воронежской обл. в Новохопёрском районе в 2010 г. ФСБ задержала группу чиновников и учителей, занимавшихся продажей решений ЕГЭ, организатором была куратор по проведению ЕГЭ в районе. Действовали через курьера, которому педагог-смотрящий на экзамене передавал листки с заданиями, а тот относил их учителям. В городе Батайске Ростовской обл. в 2009 г. одну из школ во время экзамена по математике проверили сотрудники УБЭП, сверив пропуска на вход и копии паспортов учащихся. Результаты ошеломили: трое из «экзаменуемых» оказались учителями, пятеро — родственниками выпускников!

«У нас в стране идёт негласное соревнование за наиболее высокий балл по городу, области или району, — считает Владимир Морозенко, член общественного совета «За права детей на образование» из Перми, — вот администрации школ всеми силами и «натягивают» результаты. Слабых учеников не допускают до сдачи ЕГЭ — чтобы статистику не портили, от них просто избавляются накануне экзаменов». Ещё один вариант улучшения статистики — «сельский туризм»: это когда абитуриентов за 2-3 месяца до ЕГЭ переводят в сельские школы, где механизм получения высоких баллов проще за счёт повсеместного кумовства.

«Можем уесть!»

Найти провинциального учителя, который бы рассказал о механизме «поточного производ­ства» стобалльников, было трудно. Инна Михайловна из Липецкой области (имя изменено) скрывает фамилию по понятным причинам, но не скрывает удовлетворения от введения ЕГЭ:

— Наконец-то мы можем уесть москвичей! Раньше ведь даже нашим золотым медалистам невозможно было пробиться в престижные вузы — ну откуда сельскому механизатору с зарплатой в 15 тыс. руб. накопить на взятку в 30 тыс. долл.? А сейчас — пожалуйста! Я вот уже 3 года помогаю своим выпускникам набрать максимальное количество баллов по ЕГЭ, кому за деньги (всего-то 10-15 тыс. руб.), а кому и просто так, чтобы ребята по­ступили. За месяц-два до ЕГЭ ко мне начинают заходить «неравнодушные родители», заносить деньги — доход за обеспечение высоких баллов ЕГЭ «за сезон» у меня составляет около 100 тыс. руб. Но я помогаю ребятам не столько за мзду, сколько за идею. Ну, во-первых, от школы требуют результатов. А во-вторых, когда ещё мои ученики смогут получить путёвку в Москву?
(Кстати, Рособрнадзор по итогам своей проверки в этом году в Липецкой области зафиксировал немало нарушений в пунктах проведения ЕГЭ. Там заведены административные дела на официальных лиц, допустивших присутствие посторонних лиц и пронос мобильных телефонов.)

Тянем-натянем

Впрочем, несмотря на десятки примеров «ЕГЭ-коррупции», совершенно не хочется скопом обвинять всех без исключения провинциальных учителей и учеников. Они этого не заслуживают! Учителя работают без продыху за 10 тыс. руб. в месяц, ученики ежедневно ходят по 10 км через лес в школу — к знаниям, которыми потом поражают учёных на международных олимпиадах. «У нас каждый день проводятся допзанятия, любой учитель готов помочь ребятам бесплатно, в деревне к ученикам больше внимания», — рассказала «АиФ» выпускница школы пос. Майский в Адыгее. «В некоторых адыгейских сельских школах у нас не больше десятка одиннадцатиклассников, вот у педагогов и есть возможность «штучного» образования, дело не в натягивании ЕГЭ», — считает учитель Инна Хвостикова.

У Александра Попова, директора 31-го лицея в Челябинске, в прошлом году 5 из 16 выпускников — стобалльники. В этом году его ученики завоевали 41 диплом (!) всероссийских олимпиад. Как? «Просто нужно работать на результат ежедневно, — считает директор. — Наш лицей открыт 364 дня в году. Для сильных детей созданы профильные лагеря; двоечников-троечников «заряжаем» на интенсивы по «хромающим» предметам. В 11-м классе на курсах по подготовке к ЕГЭ с ребятами занимаются не школьные педагоги, а преподаватели лучших вузов. А чтобы ЕГЭ был честным, надо исключить из него человеческий фактор. Вот я, например, подошёл к компьютеру, он меня идентифицировал по зрачку. Я 4 часа решаю, отойти не могу — всё фиксируется. Закончил — компьютер выдал результат! Не надо ждать 10 дней. Не надо переселяться в дагестанские сёла. Весь мир так работает!»

Высокие результаты ЕГЭ в Липецкой обл., по мнению местного Центра мониторинга и оценки качества образования, обусловлены соответствующим уровнем педагогов: в последние годы как раз сельские преподаватели школ именно отсюда становятся неизменными финалистами всероссийского конкурса «Учитель года России». «Вот только бы с губернаторов надо снять «показатель успешности по ЕГЭ», — считает Евгений Ямбург, директор московского центра образования № 109. — Главы регионов, мест­ные управления образования и директора школ хотят выглядеть максимально хорошо, что порождает фальсификации при сдаче ЕГЭ». В результате слабые студенты занимают места в сильных вузах, что приводит к вопиющему падению качества образования в России». Причём страдают не только «столичные штучки», не попавшие в вузы, но и сами региональные «счастливчики» — стобалльники, которых пачками отчисляют с первых курсов московских вузов. Когда верстался номер, в новостях передали: более 80 школьников лишили аттестатов за нарушение правил ЕГЭ-2013. А разве не честнее наказать взрослых, которые эти правила так извратили?

Острое мнение

«У меня такое ощущение — не берусь судить, насколько оно объективно, — что иногородние абитуриенты нащупали какие-то пути, как в облегчённом варианте сдать ЕГЭ на «отлично», — написал в своём блоге Лев Карлин, ректор Российского государственного гидрометео­рологического университета (Санкт-Петербург), чем вызвал оживлённую дискуссию. — Слишком уж отличаются баллы петербуржцев и ребят с периферии! У последних в среднем они на порядок выше. И объяснять такой парадокс расхождением в знаниях, каким-то повышенным стремлением иногородних абитуриентов к получению высшего образования я бы не стал. Безусловно, сам прин­цип ЕГЭ сделал получение высшего образования более доступным. В одном моём вузе представлено 68 или 69 регионов! У нас, кстати, соотношение приезжих к питерцам по сравнению с другими институтами ещё не самое большое — где-то 2:1, в других вузах приезжих намного больше. Другой во­прос: а сколько из тех ребят, что по результатам ЕГЭ зачислены в вуз, смогут успешно обучаться в нём? Как показывает практика, половина приезжих ребят действительно учится лучше своих петербуржских сокурсников. Но обязательно есть часть иногородних абитуриентов, процентов 15-20, которая отсеивается уже после первого курса. При этом у них тоже был довольно высокий балл ЕГЭ».

«Что говорить про региональное «натягивание» ЕГЭ, если раньше, когда котировались золотые и серебряные медали, в Москве выпускников-медалистов было 2,5-3%, а в Адыгее — 70%! — рассказали нам в деканате престижного московского вуза. — Мы защищаемся от дутых провинциальных стобалльников как можем, но эта борьба малоэффективна. На нескольких факультетах нам разрешили ввести дополнительные творческие экзамены, ещё на некоторых — профильные. Но всё равно нам приходится на первом курсе будущим финансистам-высокобалльникам читать курс элементарной школьной математики, а стобалльников-лингвистов отправлять в группы начинающих изучать язык. Это же абсурд какой-то получается!»

Нажмите для увеличения

©