Столичные власти не отказались от планов по внедрению автоматизированной системы слежки и вмешательства в семьи, несмотря на отмену одноименного тендера за 85,6 млн. рублей . Теперь к чувствительной теме решили подойти более осторожно, с привлечением широкого круга госчиновников и общественников, а также, что самое тревожное, – учителей. Первым радетелем за постоянное сопровождение ребенка в Общественной палате города был назначен профессиональный либерал на содержании «Газпрома» и Собянина – главред «Эха Москвы» Алексей Венедиктов. При полной поддержке чиновников и ювенальщиц вроде Елены Альшанской была представлена инфосистема «Классный помощник», в которой ключевая роль по контролю за семьями и подаче сигналов опеке отводится… школе и конкретно – классному руководителю.

В конце октября Комиссия по развитию гражданского общества и общественному контролю ОП Москвы и городской Уполномоченный по правам ребенка Ольга Ярославская провели круглый стол под названием «Дети в трудной жизненной ситуации и возможности школы». Обсуждение прошло с участием представителей Департамента образования и науки города, Департамента труда и социальной защиты населения Москвы, депутатов Мосгордумы, представителей школ, правоохранительных органов и приглашенных экспертов. А как иначе, если речь шла о полном межведомственном взаимодействии и оперативном реагировании на… потенциальное семейное неблагополучие. Почему потенциальное? Потому что спикеры постоянно говорили о необходимости «раннего выявления» и «профилактики» – стандартная риторика ювенальщиков, без спроса пытающихся влезть в каждую семью, особенно из числа тех кто не в состоянии дать им по рогам.

«В Москве существует довольно значительное количество семей, где дети находятся в неблагоприятных и сложных условиях, часто это приводит к трагедиям», – начал издалека Венедиктов, пытаясь продемонстрировать заботу о детях.

«Проблема в том, что нельзя сказать: мы, как взрослые и город, сделали все. К сожалению, сегодня мы фиксируем трагические случаи, а не профилактируем их. И на мой взгляд, город должен, обязан создать комплексную систему помощи этим детям. Своевременное выявление и постановка на учет возможны лишь при слаженном межведомственном взаимодействии», – тараторила хорошо знакомые родительской общественности фразы госпожа Ярославская.

Ее соратница, зампрефекта Северо-Восточного административного округа Москвы Юлия Гримальская пошла еще дальше в полете мысли:

«Самое удивительное, что все семьи, где происходят и суициды, и убийства детей, не стоят на учете в Комиссии по делам несовершеннолетних. То есть это семьи вполне статистически нормальные. Там нет алкоголиков-родителей, там нет нищеты, но есть семейное неблагополучие».

Из ее слов следует, что явных критериев нет – при всей внешней благолепности потенциально преступной и опасной может быть любая семья. Но с таким же успехом можно утверждать, например, что практически любой чиновник города Москвы-взяточник, а некоторые мэры и прочие главы администраций -резиденты иностранной разведки и партии коронавируса (кстати, эти предположения статистически гораздо ближе к действительности чем фантазии г-жи Гримальской). По такой логике естественно одеть на каждого родителя электронный браслет, ну или обязать установить следящее, записывающее аудио/видео приложение на смартфон (что нужно сделать с чиновниками и мэрами —придумайте самостоятельно) Ведь контролировать надо каждого, чтобы «спрофилактировать» (правда, знающие люди говорят что как раз преступники-то плевали на всю эту профилактику—в отличии от добропорядочных граждан) А тот факт, что при этом уничтожается презумпция невиновности и конституционное право каждого гражданина на отказ от слежки и сбора ПД, похоже, совсем не волнует Гримальскую.

Собравшимся осталось немного – определить главных ответственных за сбор данных и посылание сигналов о неблагополучии семьи в соответствующие органы. Выбор ожидаемо пал на школьных педагогов.

«Давайте подумаем, кто будет главным в этом работе? Может быть, школа? Через школу действительно проходят все. И должна быть взаимосвязь – чтобы открыть базу и посмотреть, что делала с этой семьей соцзащита, департамент здравоохранения и т.д.», – отметил депутат Мосгордумы Евгений Бунимович.

«Слово «сопровождение ребенка» — это центральное слово, его надо все время подчеркивать, что речь идет именно о сопровождении…», – оказался тут как тут Венедиктов.

Не понятно, кто наделил городские власти и ювенальных НКОшниц правом «сопровождать» чужих детей. Ведь внедрение автоматизированной системы учета и контроля происходит без согласования с родителями, оно продавливается авторитарным решением сверху. Однако с учетом приоритетных законных прав родителей на образование и воспитание собственных детей любое стороннее вмешательство в семью без веских оснований недопустимо.

Председатель ассоциации классных руководителей образовательных организаций Москвы Максим Иванцов заявил о полной лояльности планам мэрии по превращению педагогов в ювенальных стукачей: «Мы готовы включиться в любой роли, в том числе в качестве соратников по апробации этого проекта».

И тут замруководителя ДОгМ Марина Смирницкая предложила «универсальное инновационное решение» поставленной ювенальщиками задачи:

«Хотела бы представить вам межведомственный проект, который называется «Классный помощник». Это система, которая является инструментом для классного руководителя: быстрая, скоординированная, адресная помощь конкретному ребенку, который оказался в ТЖС (трудной жизненной ситуации), от всех, кто вовлечен в эту систему».

Представитель прокуратуры города Москвы Екатерина Малевская добавила: «Данный проект поможет нам, в первую очередь, сохранить наших детей…»

От кого сохранить, спрашивается, в контексте страшных рассказов про убийства детей родителями? От родителей, конечно. Вот вам и дети как «важнейший приоритет госполитики» – недавняя поправка в Конституцию, о двойном дне которой неоднократно предупреждала родительская общественность.

Интересно, что программа «Классный помощник» была представлена частной конторой КСК-Софт еще в 2014 году . Она позиционировалась следующим образом:

«Классный помощник – программа предназначена для классного руководителя классов начальной и средней школы, которая способна не только собирать всю вносимую информацию, но и анализировать ее, делать конечные вычисления, напоминать о важных событиях в жизни класса».

Из видеопрезентации программы мы узнаем, какие персональные данные она обрабатывает:

Классный помощник 1

Классный помощник 2

Здесь все ключевые сведения об успеваемости, занятости и здоровье ребенка, все контакты его и родителей, даже есть особая графа – «одаренность», сведения об образовании, занятости и уровне дохода (!) мамы и папы, а также принадлежность семьи к определенной «группе риска» (полная/неполная, родители-инвалиды и т.д.), система контроля за пропусками занятий и текущими оценками. Отмечаем еще раз, это образец программы 2014 года, с того времени многое могло быть модернизировано в сторону увеличения категорий собираемых ПД и отлаженного механизма межведомственного взаимодействия.

Участники ювенального заседания в ОП сформулировали предложение к властям (по нашему мнению, оно было согласовано заранее и составлено теми же органами власти):

«Реализовать проект в качестве эксперимента только в одном округе Москвы – СВАО; создать систему сдержек и отработать «предохранители рисков»; закрепить за классным руководителем полномочия первичного оператора по организации сопровождения ребенка, попавшего в трудную жизненную ситуацию; актуализировать алгоритм взаимодействия всех городских структур, обеспечивающих помощь детям; уточнить критерии, по которым классный руководитель определяет необходимость «сигнала», расширить и сделать более тонкой градацию; усилить защиту персональных данных и другие».

Парадокс, что вся эта система без пяти минут внедрена, при этом до сих пор не озвучены внятные критерии, по которым семья признается попавшей в трудную жизненную ситуацию. Зато такие критерии были детально прописаны в автоматизированной системе мониторинга семей с детьми (СМС), тендер на создание которой (85,6 млн. руб.) был отменен столичными властями в начале 2020 г. Приведем небольшую цитату из материала «Катюши» от 7 февраля с.г. по теме:

«Предлагаемые в техзадании для создателей СМС «критерии семейного благополучия», достаточные для постановки семьи на карандаш, инспекции ее квартиры и навязывания социального патроната, а в случае сопротивления – изъятия детей, равно как и перечень персональных данных в карточке семьи, ее членов и ребенка, создают новую юридическую реальность, выходящую за рамки Конституции, Семейного кодекса, ФЗ «О персональных данных» и т.д.

Очень трудно спокойно комментировать весь абсурд и самоуправство, отраженные в этих критериях. По сути, они превращаются в отдельные правовые нормы (по факту не являясь таковыми!), которыми будут руководствоваться органы опеки, якобы защищая «законные интересы детей». Захламленная квартира, наличие в ней насекомых, а также мусора – и семья автоматически становится на учет. Случайный ожог, отравление или травма, от чего в детстве никто не застрахован – и родитель признается создателем «ухудшающейся обстановки, угрожающей здоровью и жизни ребенка». Если ребенок, не дай Бог, подсел на асоциальную суицидальную тематику в любимом планшете/смартфоне, который заботливый родитель купил, удовлетворяя его материальные запросы – снова виноваты родители.

Наказывать за постоянное зависание в соцсетях нельзя – это же у нас семейное насилие – ну, а если ребенка из-за этого довели до суицида, отвечать придется маме и папе. То же самое касается наличия любых синяков и царапин на теле у ребенка, которые родители «не могут адекватно объяснить». То же касается и семейных скандалов – даже разовая ссора на повышенных тонах может привлечь опеку усилиями «доброжелателей» семьи – и это все называется «высоким уровнем» угрозы!

А как вам пункты из «текущего» уровня угрозы? Несвежая одежда или отсутствие одежды по сезону – а если она просто испачкалась на улице, если она демисезонная? «Не прохождение подопечным (несовершеннолетним находящимся под опекой) в возрасте от года до 18 лет ежегодной обязательной диспансеризации и (или) отказ от вакцинации (при отсутствии противопоказаний)», – это с какого же момента, простите, диспансеризации и вакцинация для населения стали в России обязательными? С какого момента государственная услуга по здравоохранению стала принудиловкой, за которую могут изъять детей (пусть даже пока это касается опекунов, а не родных родителей)? Авторы этих критериев явно знают то, что неизвестно простым смертным. То же самое касается и прикрепления к медицинской организации. Согласно работающей в РФ схеме, новорожденного автоматически прикрепляют к поликлинике по месту жительства родителей – никаких обязательств по прикреплению и отчетов перед властями за его отсутствие в законодательстве РФ не предусмотрено.

Для разбора оставшейся группы критериев «неблагополучия» просто не хватает цензурной лексики. Уволили одного из родителей, он оказался на бирже труда. С кем не бывает? Если за полгода ему не удалось найти достойную постоянную работу – в дом придет опека, семья автоматически попадет в список «проблемных». Пропуски занятий в школе более 10 дней подряд – мало ли, какая ситуация сложилась в семье, возможно, пришлось срочно уехать на время – это теперь тоже повод сразу подключать опеку? «Неаттестация по одному и более предметам» — ребенок плохо учится, родители стараются изменить ситуацию, ребенок не хочет учиться – влезаем в семью с опекой. Ну а если родители используют такие методы воспитания, как «эмоциональное отвержение» или «игнорирование» — не физическое насилие или угрозы, а просто не разговаривают пару часов с провинившимся ребенком – это теперь у нас тоже повод для опеки влезть в семью».

Мало сомнений в том, что обновленный «Классный помощник» будет таким же отличным подспорьем для тотальной слежки за детьми и родителями, координируемой педагогами. С учетом того, что Минпросвет теперь у нас – главный ответственный за усыновление детей иностранцами, также в его недрах скопились радетели за секспросвет, ответственное родительство и проч. «ноу-хау» расчеловечивателей, таких систем будет появляться все больше и больше. Остается напомнить родителям: вы имеете полное право отказаться от обработки персональных данных (своих и вашего несовершеннолетнего ребенка), таким образом отказав в присоединении к глобальным проектам электронного учета и контроля. Смело посылайте подальше всех этих чиновников и ангажированные ими школьные администрации — а если они начинают лезть в вашу жизнь, переходите в нападение. Заявления в суды, прокуратуру и т.п а также любые иные меры, в т.ч. неправовые—это единственное что может остановить ювенальщиков во власти и защитить ваши семьи. Пример Чечни, где нет ювенальщины просто потому что чиновники боятся лезть в семью, всем нам в помощь.

РИА Катюша

©